Рабочий звонок

С самого утра всё шло не по плану. У меня отменили встречу, и я вернулся домой на три часа раньше обычного. Её машина стояла у подъезда — значит, никуда не уезжала. Я тихо открыл дверь, предвкушая, как застану её врасплох, может быть, ещё сонную или только вышедшую из душа.

Она сидела за столом в нашей спальне, которую мы прошлым летом переоборудовали под небольшой кабинет. Я замер в дверях гостиной. До меня донёсся её голос — спокойный, сосредоточенный, с теми самыми деловыми интонациями, которые я так любил. Она вела созвон.

Надо описать её, иначе многое будет непонятно. Ей тридцать два. Высокая, с гладкой смугловатой кожей и короткой стрижкой, открывающей изящную шею. Фигура у неё не модельная, а женственная: мягкие плечи, аккуратная грудь с тёмными, всегда немного напряжёнными сосками, узкая талия и довольно широкие бёдра. Когда она идёт, в движениях чувствуется какая-то животная грация, которую сама она, кажется, не осознаёт.

Я подошёл ближе. Она сидела вполоборота. Заметила меня, подняла бровь и прижала палец к губам: тихо. Кивнула на экран ноутбука — мол, важный проект, руководство на линии. Я бесшумно приблизился. На ней был короткий шёлковый халат, который я подарил на день рождения. Цвет шампанского, почти невесомый. Под ним угадывались очертания тела — настолько откровенно, что дыхание у меня сбилось сразу.

— Да, я полностью согласна с отчётом, — говорила она, глядя в камеру. — Цифры по третьему кварталу выглядят убедительно.

Её голос звучал ровно, профессионально. Я встал у неё за спиной, не попадая в обзор. Положил руки на плечи. Она чуть вздрогнула, но голос не изменила. Я почувствовал, как напряглись её мышцы, но она не отстранилась. Наоборот — чуть откинулась назад, давая мне больше доступа.

Мои пальцы медленно прошлись по шее, спускаясь к ключицам. Шёлк скользил под ладонями. Я чувствовал тепло её тела, слышал, как чуть участилось дыхание. Она продолжала что-то говорить про KPI, сроки, согласование, но левая рука уже опустилась и легла на моё бедро — то ли останавливая, то ли поощряя. Я воспринял это как разрешение.

Осторожно потянул пояс халата. Узел поддался, полы разошлись в стороны. Она сидела абсолютно обнажённой — наверное, собиралась одеваться позже, перед выходом. Её маленькая, но очень красивая грудь с тёмными ореолами сосков оказалась прямо перед камерой, но вне поля зрения — экран захватывал только плечи и выше. Я обхватил её ладонями. Соски тут же затвердели под моими прикосновениями, стали похожи на две тугие вишенки.

— Мне нужно подумать до завтра, — произнесла она, но голос чуть дрогнул.

Я прижался губами к её затылку. От неё пахло чем-то цитрусовым, свежим после душа. Мои руки скользнули ниже, по животу, туда, где начинался аккуратно выбритый треугольник. Она почти беззвучно выдохнула. Её колени сами собой раздвинулись, давая мне понять, что всё происходит правильно. Пальцы коснулись влажной, горячей плоти. Она была уже готова, хотя я едва к ней прикоснулся. Видимо, ситуация с тайным нарушением делового этикета возбуждала её не меньше моего.

— Олег, продолжай презентацию, — сказала она в микрофон. — Я на минуту отключу звук.

Щёлкнула мышкой. Повернулась ко мне — глаза блестели, зрачки расширены.

— Ты с ума сошёл, — прошептала она. — У меня совещание на сорок человек.

— Я просто соскучился, — ответил я, не прекращая движений.

Она снова включила микрофон и, глядя прямо перед собой, произнесла:

— Да, слушаю, продолжайте.

В этот момент я встал на колени и раздвинул ей ноги. Её запах сводил с ума — чистый, женский, возбуждающий. Я провёл языком по внутренней стороне бедра, а затем коснулся набухшего клитора. Она впилась пальцами в подлокотник. Мне было видно, как побелели костяшки её пальцев. Но голос продолжал звучать ровно, разве что паузы между фразами стали чуть длиннее.

— Я... я согласна с коллегами из маркетинга, — выдохнула она.

Язык работал медленно, размеренно. Я чувствовал, как внутри неё всё сжимается и пульсирует. Её бёдра начали двигаться в такт, совсем незаметно для камеры, но для меня — более чем очевидно. Она пыталась усидеть ровно, но каждый раз, когда я касался особенно чувствительной точки, её позвоночник непроизвольно изгибался.

— Вы знаете, у меня возникли некоторые... технические сложности со связью, — произнесла она, и я услышал, как срывается дыхание. — Давайте я перезвоню через пять минут.

Она нажала отбой и откинулась на спинку кресла, закрыв лицо руками.

— Ты понимаешь, что я чуть не застонала на всю компанию?

— Понимаю, — я поднялся и развернул её к себе. — Именно поэтому я и продолжил.

Она сама стянула с меня джинсы, обхватила горячими ладонями и направила в себя. Я вошёл сразу на всю глубину. Она вскрикнула — теперь уже не сдерживаясь, звонко, с облегчением. Её ноги обвились вокруг моей талии. Я трахал её прямо в рабочем кресле, которое ходило ходуном и угрожающе скрипело.

— Ещё, — шептала она. — Глубже.

Я подхватил её под ягодицы и, не выходя, перенёс на пол. Ковёр, которым она так гордилась, сбился в гармошку. Я брал её короткими, резкими толчками, и она извивалась подо мной, запрокинув голову, полностью отдаваясь процессу. Её халат так и остался лежать на плечах, создавая ощущение, что я овладел деловой женщиной прямо посреди рабочего дня.

Она кончила первой, зажимая себе рот ладонью — видимо, по инерции, хотя микрофон давно был выключен. Я почувствовал спазмы внутри неё, эти горячие, тесные сокращения, и больше не мог сдерживаться. Выхожу, и горячая пульсирующая струя спермы выплёскивается на её плоский живот.

Минуту мы просто лежали, пытаясь восстановить дыхание.

— Ты опоздал уже на семь минут, — прошептала она.

— Скажешь, что интернет вырубился, — усмехнулся я.

Она правда перезвонила, сидя с мокрым пятном на животе, в расстёгнутом халате, и голосом, который звучал теперь расслабленно и чуть хрипловато, завершила совещание. Я сидел рядом и смотрел на неё. Смотрел и думал, что офисная удалёнка — лучшая вещь, которую придумало человечество.

А позже, когда она наконец положила трубку, я сказал, что завтра тоже хотел бы остаться дома.

— Договорились, — она улыбнулась, поправляя волосы. — У меня как раз летучка в девять утра. Придумаем что-нибудь.

И в её глазах я снова увидел тот самый блеск.